Эксклюзивное интервью с бизнесвумен Дианой Ахадпур

Интервью с известной азербайджанской бизнесвумен и дизайнером Дианой Ахадпур, которая намерена развивать собственный бизнес в европейских странах.

 Ваш выход на азербайджанский рынок – это настоящий глоток свежего воздуха. Вы создали национальный бренд, который не просто работает, а производит продукцию высокого уровня. Как Вам удалось добиться этого за столь короткое время? С чего все началось? Чего Вы, возможно, в начале боялись? Опишите, пожалуйста, этот путь.

На самом деле, для меня это еще детская мечта. Решение создать собственный бренд вовсе не было спонтанным, пришедшим как-то прекрасным утром за завтраком. Я с детства знала, что у меня будет свое дело, свой магазин. Шла я к этому очень долго. Я закончила художественную академию, училась на дизайнера. Начать свое дело сразу, конечно же, не получилось, ведь для этого нужны большие ресурсы, прежде всего денежные. В итоге мой путь сложился таким образом, что я сначала устроила свою личную жизнь, вышла замуж, стала матерью, и лишь затем, довольно поздно по нынешним временам, я взялась за осуществление своей мечты, благо муж меня всячески поддерживал.

Прежде всего я занялась поиском команды. Ее главной силой стала моя давняя подруга, еще по академии, Ляман Шарифли, очень талантливый дизайнер. Мы дружим с 18 лет, и она стала моей правой рукой в бизнесе. Мы создали хорошую команду, нашли лучших в стране портних, закройщиков, конструкторов.

Многие жалуются, что в Баку трудно найти профессионального закройщика.

А мы нашли! Конечно, его пришлось переманивать хорошей зарплатой. Затем я зарегистрировала свою марку, нашла помещение для магазина в лучшем месте города. Я лично разрабатывала оформление помещения, вплоть до мельчайших деталей. Вообще, я очень много участвую в работе бренда лично. Я сама выбираю ткани, сама, вместе с Ляман, занимаюсь дизайном, мы вдвоем уже подготовили три коллекции, последняя скоро выходит.

Вы планируете выход на международный рынок?

Конечно. Мы не просто планируем, мы уже выходим, делаем для этого необходимые шаги. Мы собираемся выйти на рынки России, Великобритании и Италии. Пока мы не открываем там магазины для прямой продажи нашей продукции, но есть магазины, которые готовы предоставить нам место у себя.

Не хотите привлекать зарубежных дизайнеров? Вообще, участвуют ли в Вашем деле какие-либо дизайнеры со стороны, или же Вы работаете только вдвоем с Ляман?

Нет, для нас принципиально работать именно самим. Если мы можем справляться с этой работой самостоятельно, зачем нам нужен кто-то из-за рубежа?

Зарубежных дизайнеров обычно приглашают в таких случаях. Представим себе жену или дочь богатого человека, которой скучно и которая хочет себя чем-то занять. Она открывает себе дом моды, при этом не умеет рисовать, не разбирается в тканях, не понимает в принципе, что такое мода, и конечно же просто вынуждена привлекать дизайнеров. Не знаю, приглашал ли кто-либо дизайнеров-иностранцев, сомневаюсь, что такие случаи бывали. Обычно берут нескольких молодых девушек с дизайнерским образованием. И зачем мне все это, если я вполне в состоянии сделать все сама?

Каждая коллекция – Ваше личное творение?

Конечно, естественно.

Многие в Азербайджане с подозрением относятся к отечественной продукции. Есть достаточно людей, которые из соображений престижа предпочтут импортный ширпотреб качественной одежде нашего производства. Создает ли это проблемы в Вашем деле?

Да, соглашусь, такая проблема существует. Но здесь нужно понимать одну очень важную вещь. Когда мы говорим «многие», то мы подразумеваем многих, но не всех, далеко не всех. Есть устойчивый процент клиентов, которые признают и покупают мою продукцию. К сожалению, этот устойчивый процент далеко не так высок, как мне хотелось бы. Пока что мне только предстоит завоевать большинство.

Увы, есть потребители, и их довольно много, если не большинство, которые не готовы платить, скажем, 500 манат за вечернее платье из превосходного шелка моего бренда, которое не уступит платью любого знаменитого мирового дизайнера ни по качеству ткани, ни по качеству пошива, но готовы потратить те же 500 манат на кофточку от известного международного дома моды, которая похожа на обычную футболку, просто с логотипом. И все для того, чтобы показать всем окружающим, что она одевается «от такого-то дизайнера». Это показное потребление, которое бьет и по общественным вкусам, и по кошелькам отдельных людей.

Как Вы с этим боретесь?

Никак. Я просто работаю с теми людьми, которые готовы платить за мою продукцию. А как мне бороться с психологией большинства? Я лишь надеюсь на то, что со временем мнение среднестатистического потребителя изменится. Сейчас я собираюсь начать продавать свои платья за границей, и я уверена, что там они смогут посоперничать со многими брендами. Во всем мире сейчас дизайнерскую продукцию ценят намного выше, чем товары от монобрендов, как Gucci, Dolce&Gabbana, Louis Vuitton и т.д.

Иногда даже подмывает закрыть продажи в Азербайджане и полностью сосредоточиться на зарубежном рынке. Но я здесь живу, работаю здесь, и я не могу отказаться от «домашнего» рынка.

Но Вы же не хотите пока открывать свой магазин за границей?

Почему же нет, очень даже хочу. Другое дело, что это далеко не просто. Чтобы завести бизнес в этой сфере зарубежом нужно быть узнаваемым, хотя бы немного. Нужно потратить минимум пять лет, чтобы заработать известность у покупателя. Планы, конечно, есть, но ключевого ресурса для их претворения в жизнь – узнаваемости – пока нет.

А в Азербайджане Ваш бренд узнаваем?

Да, в Азербайджане мы уже добились известности, пусть мы и работаем меньше года. Я много внимания уделяю тому, чтобы появляться в журналах, на уличных билбордах. Многое говорит и то, что магазин находится в лучшем молле города. Какой еще азербайджанский дизайнер сейчас может себе позволить иметь магазин в Port Baku? Никакой. Это тот случай, когда даже местоположение служит для узнаваемости. Знать себе цену – одно из главных условий для успеха в таком деле, а я себе цену знаю.

Вы поставили себе изначально очень высокую планку, и теперь не имеете права на отступление. Не слишком ли это сложно?

Конечно, есть трудности, есть моменты, о которых жалеешь. В самом начале ты не знаешь, с чего вообще начинать. Все люди, которые успешны в бизнесе, в начале терпят несколько серьезных поражений. Довелось испытать свои поражения и мне.

Есть что-то, чего Вам еще не удалось сделать?

Конечно, это прежде всего касается работы на международном рынке. Что касается внутренних дел, то, как мне кажется, пока что я делаю все, что в моих силах. На самом деле, работать с азербайджанским рынком довольно просто, а вот с зарубежьем все намного сложнее.

Дизайнерский бизнес очень тесно соприкасается с модельным. Что Вы можете рассказать об этом?

Не могу сказать, что я удовлетворена качеством модельных услуг в нашей стране. Модель – довольно сложная профессия, в ней требуется прежде всего уметь показывать платье, а не просто привлекательная внешность. Этого у нас, к сожалению, еще не до конца понимают. У меня есть некоторые модели, с которыми я сотрудничаю с удовольствием, но, к сожалению, их очень мало. Если речь идет о крупных мероприятиях, таких, как неделя высокой моды, которая состоится в мае в Баку, то приглашаем моделей из, например, Грузии. Для этих показов мы почти девять месяцев создавали коллекцию, целиком из шелка, с огромным количеством ручной работы, и экономить в таких случаях на качестве модельных услуг просто глупо. Так что, уж простите, не могу положиться здесь на наши модельные агентства.

Сейчас очень широко распространена работа с инфлуенсерами, когда тот или иной бренд сотрудничает с той или иной известной личностью, которая появляется на людях в одежде от этого бренда. Вы работаете в этом направлении?

Да, мы работаем, например, с певицей Айсель, которая поедет в этом году на Евровидение от Азербайджана. Вообще, конечно, я могу обеспечить полным гардеробом любого считающего себя звездой человека в Баку. Но в целом к азербайджанскому бомонду я отношусь, как бы так помягче выразиться, скептически, как минимум ко многим его представителям, и я не очень хочу, чтобы кто-то из людей, к которым я не испытываю никаких симпатий, появлялся в моих платьях. Есть, конечно же, исключения, та же Айсель, например. К сожалению, я пока не могу одеть ее к финалу Евровидения, но на многих мероприятиях она появляется в одежде от моего бренда.

Не собираетесь начинать работать с мужской модой?

Нет, даже не думаю.

Потому что мужская мода очень консервативна?

Скорее потому, что никогда в этой сфере не работала, не связывалась с ней, и это просто не мое. Это совершенно отдельный профиль, в котором я мало чего понимаю.

Если говорить о Вас только как о дизайнере, сталкиваетесь ли Вы с какой-либо конкуренцией?

С большинством владельцев модных домов в стране я лично не знакома, кого-то встречала, с кем-то пересекалась, но в большинстве случаев не знаю даже имен. Некоторые вещи, которые они шьют, меня повергают в шок, в голове крутится только один вопрос – кто в здравом уме готов отдать за это свои деньги? Впрочем, я уже говорила, что в большинстве случаев владельцы модных домов сами не занимаются дизайном, а предпочитают нанимать нескольких молодых специалистов. Кроме того, это все-таки не бренды, а скорее ателье, которые шьют одежду на заказ. Это их дело, я против ничего не имею. У меня совсем другой профиль деятельности, у меня есть бренд, есть свой магазин, я шью готовую одежду, работаю с размерами, коллекциями, сериями, моделями. И в этой сфере у нас нет конкурентов, никто просто не готов рискнуть и вложиться в такое дело.

А сколько времени и средств уходит на одну коллекцию?

Коллекцию, которую мы представим в мае, мы готовили девять месяцев, но это haut-couture, с огромным количеством редких тканей и ручной работы. На обычную сезонную коллекцию уходит где-то шесть месяцев. Подсчет средств мы обычно делаем в конце, так что не могу сказать.

Что Вас вдохновляет?

Ткани. Сначала всегда приобретается ткань, а потом уже придумывается модель под эту ткань. Я много работаю с каталогами тканей, очень люблю смешивать разные рисунки и текстуры, шелк с бархатом, например, или кожу с шелком.

Сейчас многие дизайнеры интересуются этническими орнаментами. Вы как-то работаете с азербайджанскими орнаментами?

По правде сказать, нет. Возможно, есть какие-то рисунки, которые я смогу и захочу использовать, но в целом я не очень хочу углубляться в этнографию. По натуре я скорее новатор, я не люблю обращаться к прошлому.

Вы не хотите добавить в свою одежду больше яркости, больше красок, больше эпатажа?

Последняя моя коллекция была выдержана в бежевых тонах, наверное она могла показаться довольно монотонной. Но, когда вы создаете коллекцию, вы всегда должны думать о совместимости разных ее элементов. Это возможно только в том случае, если в коллекции присутствует какой-то лейтмотив. В моей последней показанной коллекции этим лейтмотивом был бежевый цвет. В той коллекции, которую мы покажем в мае, лейтмотив совсем другой, там есть, можно сказать, по одному платью на каждый цвет.

Если знаменитость с хорошей репутацией закажет Вам сшить для нее свадебное платье, Вы готовы взяться за это дело?

Да, конечно.

А уйти в сектор свадебных платьев не хотите?

Нет, даже с учетом того, что это очень прибыльный сектор. Не исключаю возможности, что начну когда-нибудь этим заниматься, но пока это определенно не мой профиль. Я предпочитаю сейчас работать с коктейльными и вечерними платьями, с более повседневной одеждой, нежели свадебные платья. Если я захочу заняться и этим делом тоже, то мне придется расширить команду.

А сколько у Вас сейчас сотрудников?

30 человек.

И у Вас своя мастерская?

Да, конечно.

Navigator Business Review желает Вам удачи в ваших проектах и успешного развития вашего бизнеса за пределами нашей страны.

Спасибо!

 

источник: www.navigator.az   автор: Сеймур Агаев

Facebook Comments